Суд требует жертв

«Попыткой восстановить правовой вакуум» называет Верховный суд свое обращение к Конституционному суду о применении смертной казни в России. Верховный суд хочет вернуться к законному убийству своих граждан. Комментарии политиков говорят о том, что этого требует общество. Вот мне здесь хочется понять: кто – в данном случае общество – и как конкретно оно было услышано? Был какой-то массовый сбор подписей президенту с просьбой вернуть немедленно смертную казнь?! Были митинги, демонстрации, шествия с требованиями вернуть смертную казнь? Вроде нет. Но получается, что общество, то есть мы с вами, так жестоки, что нам кажется недостаточным переправлять граждан на зону в количествах, не сравнимых ни с одной страной мира. Верховный суд опубликовал статистику за 6 месяцев 2009 года, из которой следует, что Верховный суд согласился со всеми приговорами судов, оправдавшими 0,7% граждан, посадившими 90% подвергшихся уголовному преследованию. Верховный суд нашел всего двух необоснованно осужденных. И не оправдал никого. Единственной правовой недоработкой остался мораторий на смертную казнь.

Да, есть ужасные, кошмарные преступления, но есть и невинно осужденные. Если почитать отзывы на мой предыдущий пост – волосы дыбом встают от состояния людей, которые попали в жернова российского правосудия. «Валить отсюда, бежать, нельзя бороться, мы проиграли, все в связке, суда нет». Ответ суда этому обществу – смертная казнь. Сегодня публично признано, что у нас много судебных ошибок. Судебная ошибка при смертной казни необратима. И нести ответственность за это будем мы с вами – общество. Сегодня мы не знаем, кто будет первый приговоренный и за что, но если к нему применить сегодняшний обвинительный уклон, качество следствия и суда, то шансов у него нет.

Мрачное настроение сегодня в стране. Мы вымираем, у нас плохая (ужасная) экология, страшная наркомания, эпидемия СПИДа, огромное тюремное население, сердечно-сосудистые заболевания., онкология. Мы не можем с этим справиться. Остаток человеческого отношения государства к нам был в том, что нас хотя бы не расстреливали.

Сегодняшняя Россия вновь религиозная, православная страна. Мы перестали рушить церкви, расстреливать верующих, убрали из церквей цеха и трудовые лагеря, мы начали восстанавливать храмы. Не начать бы снова убивать. Ибо не убий.