Номенклатура и партия – в чем отличия

В главном конфликте уходящей недели было много личностного. Сергей Миронов поссорился с «Единой Россией» из-за того, как правильно следует любить Путина. Но постепенно во всей этой истории вдруг вырисовался важный институциональный момент. Источник в руководстве «ЕдРа» отметил, что в Совете Федерации (СФ) даже единороссы при сложившейся системе выступают на стороне спикера. А ведь Миронов, как известно, – лидер совсем другой партии.

В переводе с бюрократического на русский это означает примерно следующее. Политические позиции партийцев зависят от их должностей, а вовсе не от генеральной линии партии. И в общем-то понятно, почему. Сама партия не слишком зависит от своей генеральной линии. В первую очередь – «Единая Россия». Но в принципе, то же самое относится и к «Справедливой России», а также к другим представленным в парламенте политическим силам.

Генеральная линия правящей партии может колебаться в зависимости от того, какие ее движения сочтут оптимальными в кремлевской администрации. А у соперников единороссов колебания будут определяться трансформацией механизмов по привлечению финансирования. Избиратель, конечно, тоже в определенной степени влияет на происходящее. Но его роль – отнюдь не первостепенна, поскольку при поддержке Путина, кремлевской администрации и обильных источников финансирования какой-нибудь избиратель в партийные сети все равно попадется, тогда как без трех этих факторов партия даже не будет допущена к участию в охоте за электоратом.

Случай с подчинением единороссов из СФ лидеру враждебной партии – это наиболее курьезный пример функционирования данной системы. Но именно благодаря курьезности он наиболее ярко отражает особенности работы всего политического механизма.

Независимость от избирателя в сочетании с абсолютной зависимостью от начальства есть признак не политической партии, а партийно-хозяйственной номенклатуры. Примерно такой, какая сложилась в советское время.

Номенклатура обслуживает интересы начальства в самых разных областях, кроме одной. Она может худо-бедно управлять государевым имуществом. Она может карать невиновных и награждать непричастных. Она может возвеличивать правителя и создавать у него иллюзию благополучия даже в ситуации, когда все катится в тартарары. Она не может лишь одного:  обеспечивать начальству поддержку общества. Здесь уж национальные лидеры должны позаботиться о себе сами. Либо они внушают народу любовь, и тогда номенклатура станет выполнять волю хозяина. Либо они не внушают любовь, и тогда номенклатура срочно подыскивает себе иного хозяина.

У настоящей политической партии все обстоит прямо противоположным образом. Партия отражает интересы какой-то части общества (именно части – на то она и партия). Если эта часть большая, то с помощью данной политической силы обществом можно управлять. Национальный лидер опирается на партию, поскольку без этого никакого управления вообще не получится. Взамен партия требует от лидера своего соучастия в управлении – распределения постов и сфер влияния. То есть имеют место своеобразные договорные отношения, а не иерархические.

В номенклатурной системе хозяин может выгнать любого – пусть даже тот занимает второе место в иерархии, – поскольку все винтики машины взаимозаменяемы. В партийно-политической системе любое самодурство лидера губительно сказывается на функционировании машины, поскольку она состоит не из винтиков, а из сложных элементов, обеспечивающих поддержку хотя бы самой малой части общества.

Сломаешь один такой элементик – потеряешь пяток избирателей. Сломаешь второй – потеряешь деревеньку. Сломаешь множество – внезапно обнаружится, что ты уже не контролируешь ситуацию в стране, и власть переходит в руки оппозиционной партии.

Борьба в номенклатуре – это борьба за близость к телу. Весь вал критики, обрушенной единороссами на Миронова, предназначен для ушей одного единственного человека. Совершенно неважно, услышат ли единороссов избиратели: на результатах будущих выборов нынешняя склока никак не скажется.

Политическая борьба между партиями – это, в отличие от номенклатурной борьбы, есть соревнование за то, чтобы лучше подать себя электорату. Как к этому относится вождь, не столь уж важно. Политический лидер партии может быть убежден в том, что его однопартийцы – полные идиоты и все делают неправильно в ходе предвыборной кампании. Но если их стратегия обернется победой на выборах, лидер от такого «идиотизма» лишь выиграет и вынужден будет признать свою неправоту.

От чего зависит формирование в той или иной стране системы номенклатурной или партийно-политической? В первую очередь, от того, насколько авторитарно сознание избирателя. Если электорат верит в авторитарного лидера и связывает с ним свои чаяния, никакая партия этому лидеру не требуется. Если же избиратель направляет в парламент своих представителей и затем более-менее контролирует их деятельность, любой лидер вынужден согласовывать свою политику с представителями общества.

Наша страна всерьез застряла на авторитарной стадии развития, и конфликт Миронова с единороссами это наглядно демонстрирует.