Таран камикадзе в Ингушетии

Вариант «тарана камикадзе», приведший 17 августа к гибели не менее 20 человек и полному уничтожению здания ОВД по Назрановскому району и городу Назрани (крупнейший город Ингушетии) – довольно испытанный.

22 июня этого года начиненная 70 кг взрывчатки (в тротиловом эквиваленте) Toyota бизнес-класса с московскими номерами врезалась в кортеж президента Ингушетии Юнус-бека Евкурова, президент был тяжело ранен и чудом выжил благодаря броне на его автомобиле Mercedes. По той же схеме в 2004 году пытались подорвать и предыдущего президента Ингушетии Мурата Зязикова.

Осуществить теракт такого рода на федеральной трассе «Кавказ», проходящей через территорию Ингушетии, – к сожалению, не столь сложное дело. По крайней мере, так было до настоящего времени. В отличие от московской практики, в Ингушетии при проезде «первого лица» трассу не перекрывали, машины сопровождения лишь «прижимали» посторонние автомобили к обочине. В общем, как при проезде главы обычного российского региона.

Несмотря на всё искреннее сочувствие людям, чуть не ежедневно опаздывающим на деловые встречи из-за перекрытия Рублевки перед проездом «нашего первого» или «нашего второго», – в Ингушетии надо было делать именно так. И непонятно, почему этого не делалось. Напомню, что только за первую половину 2009 года в Ингушетии в результате действий боевиков погибли 53 военных или сотрудников правоохранительных органов, более 60 гражданских лиц или штатских чиновников. Рекорд по России.

К вопросу об охране стационарных объектов. Экс-офицер ФСБ, которого я хорошо знал по своей работе при полпредстве в ЮФО, рассказал мне, что как минимум с начала 2002 года всем управлениям силовых ведомств на Северном Кавказе были направлены директивы о строительстве инженерно-технических заграждений вокруг их объектов. В первую очередь, так называемых затруднителей движения – «змеек» из бетонных блоков на подъездах к КПП и «лежачих полицейских» (гораздо более серьезных габаритов, чем на московских улицах).

Эти приказы, вероятно, предотвратили гибель людей на отдельно расположенных блокпостах, которые с того времени приобрели гораздо более серьезную защиту. Однако они не остановили ни подрыв здания правительства Чечни в Грозном в декабре 2002 года, ни подрыв военного госпиталя в Моздоке (Северная Осетия) в августе 2003 года (с десятками погибших и сотнями раненых). В обоих случаях использовался КАМАЗ с водителем-смертником, снаряженный взрывчаткой в объеме от тонны до полутора тонн в тротиловом эквиваленте. Взрыв такого масштаба имеет эффект даже в том случае, когда он осуществляется на КПП, в нескольких десятках метров от объекта.

Впрочем, в случае с Моздокским госпиталем директивы федерального центра, по моим данным, выполнены быть вовсе не могли – по объективным причинам. «Госпиталь находится рядом с кирпичным заводом. Тяжелый транспорт носится туда и обратно постоянно. Кто вам даст эту дорогу перекрыть?» – задал в августе 2003 года риторический вопрос служивший в Моздокском госпитале майор медслужбы Алексей Костарев.

Такой же была ситуация и в Назрани, где здание ОВД находится (теперь уже правильнее сказать – находилось) на оживленной улице Московской, с большим объемом коммерческого «трафика». Вероятно, именно в силу этого около 9 утра грузовая «Газель» с водителем-смертником смогла, несмотря на огонь часовых, пробить ворота и выехать прямо к месту построения личного состава перед самым зданием.

Американцы, столкнувшиеся с эффективными атаками японских «камикадзе» на их корабли в 1942 – 1945 годах, так и не смогли решить эту проблему на театре военных действий. Они решили ее, лишь заставив капитулировать само японское государство. Однако уже в случае с Ираком, где смертники осуществляли теракты даже в строго охраняемой «зеленой зоне» Багдада, сделать этого они не смогли.

Из соображений гуманности (а если быть циником, международного пиара) американцы не решились прибегать к обширным карательным мерам по всей территории Ирака. Интересно, что резко критикуемая на Западе Россия пока также отказалась от такого варианта на Северном Кавказе. Только что вышедший из госпиталя президент Ингушетии, офицер-десантник Юнус-бек Евкуров, уже успел заявить, что выступает против введения режима КТО (контртеррористической операции) на всей территории его республики.