Обычный ход власти

Европейский суд неоднократно подчеркивал, что ст. 10 Европейской конвенции позволяет гражданам, средствам массовой информации, а также и судьям публично обсуждать проблемы судебной системы и конкретные решения судов. Одно из решений было вынесено в Страсбурге и по России в пользу судьи Мосгорсуда Ольги Кудешкиной, которая, рассказав о попытках начальства оказать на нее воздействие по рассматриваемому ею делу, «вынесла сор из избы». Ни законы, ни правила судейской этики, оформленные в специальный Кодекс, не запрещают судье выступать в печати, давать интервью и высказывать свое личное мнение, каким бы жестким оно ни было. Разумеется, судья не вправе обсуждать находящиеся в производстве дела, поскольку в противном случае была бы поставлена под сомнение его объективность и беспристрастие.

Судьи Владимир Ярославцев и Анатолий Кононов, насколько я понимаю, нарушений не совершили, но под давлением коллег (или по другим причинам) подали в отставку, сохранив, впрочем, все номенклатурные блага, которыми пользовались прежде, а также изрядное денежное содержание. По сути, они мало что потеряли. Потеряли мы, граждане. Анатолий Кононов, хорошо мне известный правовед, был великолепным судьей, приверженцем демократических взглядов и, к сожалению, в последнее время эти взгляды чаще находили отражение не в постановлениях КС РФ, а в его «особых мнениях».

Такие люди обычно служат «немым укором», будоражат совесть, а это очень болезненно и неприятно. Конечно, на его счету было немало компромиссов, спорных решений и не за все из них можно испытывать чувство гордости. Но его «особые мнения» оказывались документами честными, продуманными и хорошо мотивированными юридически. Вот только с каждым годом у него было все меньше единомышленников. Когда Михаил Васильевич Ломоносов покидал Академию, современники говорили, что не Ломоносова отставили от Академии, а Академию от Ломоносова. Три века спустя все повторяется вновь. Конституционный суд отставили от Кононова. И это очень грустный факт в нашей новой истории.
 
Оппоненты Кононова и Ярославцева отличаются завидным единодушием. И это не случайно. Групповая сплоченность обеспечивает безнаказанность и создает иллюзию защищенности, поэтому вполне естественно, что вся стая набрасывается на «белую ворону». Кроме того, судьи получают свои полномочия после одобрения кандидатур в президентской администрации и в благосостоянии своем сильно зависят от Президента и его бюрократического аппарата. Так что трудно заставить человека понять то, за непонимание чего ему платят зарплату.

Сам Конституционный суд вполне интегрирован в систему власти, есть некоторые акты самого суда, где он так свою роль и описывает, говоря о том, что правосудие – это форма осуществления государственной власти, а законы – порождение политической воли. То есть правосудие выступает в глазах его служителей не способом реализации права, а формой утверждения в конкретных случаях воли правящей группировки. Исходя из такой позиции, судьи вроде Анатолия Кононова в Конституционном суде прижиться и не могли. Конституционный суд сделал в данном случае то, чего от него и ожидали. Расправа руками своих же коллег или при их молчаливом попустительстве – это обычная технология власти.