Судьба Полиграфа

Одна очень показательная история случилась в уходящем году. История эта – словно через увеличительное стекло – вдруг крупно показала, что происходило в постсоветское двадцатилетие с традициями вузовского образования. Точнее говоря, с мощными школами – научными, инженерными, а в нашем случае – художественными.

15 сентября группа преподавателей Московского госуниверситета печати (МГУП) объявила предупредительную забастовку. Чем был вызван такой экстравагантный шаг группы известных художников? МГУП – а в советское время Полиграфический институт – был довольно сильным техническим вузом с хорошим механическим факультетом, со своей научно-производственной базой, поскольку в те времена СССР сам производил полиграфическое оборудование. Так сложилось, что здесь образовался и сильный редакторский факультет.

Но было и нечто совершенно эксклюзивное:  факультет с мрачноватым названием ХТОПП (художественно-техническое оформление печатной продукции). За этим названием скрывалась мирового уровня школа иллюстрации и книжного искусства. В 60-е годы она вступила в пору расцвета. За ее спиной была традиция, идущая от русского Серебряного века, а затем и русского авангарда, и даже сталинского неоклассицизма и неоимперского стиля. Здесь сохранялись ремесленные навыки сложнейших художественных практик: тут выполняли литографии, гравировали по металлу и дереву; люди, учившиеся здесь в дальнейшей жизни могли работать в Гознаке, художниками в театре, станковыми живописцами, карикатуристами, монументалистами, и – само собой – книжными иллюстраторами.  При этом любой из этих людей мог сделать в книге все, то есть не только иллюстрации, но и макет, и даже шрифтовые решения, создать в результате уникальный художественный продукт. В 60-е – 70-е гг. художники «Полиграфа» были осыпаны премиями и медалями международных книжных выставок. Их иллюстрации к классике становились такими же событиями художественной жизни, как постановки балетов в Большом театре.  Преподавали в «Полиграфе» в то время люди, вошедшие ныне в мировые энциклопедии – Гончаров, Васнецов, Митурич, Бисти и др.  Группа художников-преподавателей во главе с Андреем Гончаровым в 70-е годы кодифицировала свои уникальные методики преподавания. Профессор Юрий Чувашев сказал как-то: «Знаете, такая школа – это, конечно, в некотором смысле, как секта.  Только те, кто в ней давно, понимают, как это все делается и почему. И почему это нельзя делать иначе.  Да, тут возникает особый дух сопричастности. Очень трудно объяснить посторонним людям, каким образом достигаются результаты. Тут ученик не просто «учится по программе», ему раскрывается особый опыт его учителя и он сам обретает уникальный опыт».

Тем временам СССР рухнул, начались девяностые. Это были годы мытарств. Шхуну «Полиграфа» начало трепать в штормах. Полиграфия в новой России, конечно, была востребована, но научно-производственная база стала никому не нужна. В жизнь вошла «цифра», верстка стремительно перемещалась на компьютеры. В годы «первоначального накопления» никто не хотел тратиться на «искусство книги». Печатали старое, тащили с Запада, с особой жадность перепечатывали иллюстрации, на которые ни у кого уже нет прав.  Господствовал дух разбоя и минимизации затрат. Годы были бедные. Это были годы «низкой нефти». В эти годы погибли многие вузовские лаборатории и школы по всей России.

А группа профессоров «Полиграфа» не разбежалась, кто куда. Они, конечно, начали активно зарабатывать на стороне, но сплотились, и как школа – и устояли. А.Котляров, В.Косынкин, Ю.Чувашев, В.Кортович и др. – пережили эти годы. На рубеже «нулевых»  началась реформа образования и они получили шанс как-то укрепить школу. Хотя и в те времена между теми, кто специализировался как дизайнер, и теми, кто мыслил себя в первую очередь иллюстраторами (то есть художниками-графиками), была шутливая вражда, как и в любом вузе между сотрудниками близких по тематике кафедр, но она искупалась общей фундаментальной подготовкой и культурной традицией. Люди делали общее дело.

В 1999 году тогдашний  ХТОПП обязали разработать образовательный  стандарт. Группа лучших преподавателей – Ю.Чувашев, А.Котляров и др. – это сделали. Вскоре переименовали факультет из ХТОПП в факультет графических искусств. Ректор МГУПа Александр Цыганенко – в прошлом  секретарь Тимирязевского райкома партии в Москве, – ничего не понимая в книжной графике и дизайне, в те времена просто полагался на профессуру художественной школы «Полиграфа», которая была причислена к трем лучшим художественным школам страны (Суриковский, «Строгановка», «Полиграф»).

Затем начались искусительные годы «высокой нефти». Потекли деньги. Одновременно началась бурная коммерциализация образования. Платное обучение, второе образование, курсы дизайнеров-рекламистов.  Пошел запрос на быстро и кое-как подготовленные кадры. Рынок труда требовал сотни тысяч умельцев быстро сверстать визитные карточки. Ну, и «бизнес»! Ректор Цыганенко начал сдавать помещения – почти 30 фирм, связанных с полиграфией, расселось в зданиях МГУП, затем он решил купить типографию за полмиллиона долларов, убеждая свой преподавательский состав, что она будет приносить деньги, в том числе и на их нужды. Потом он купил пансионат, убеждая всех, что и это будет на пользу вузу, развернул строительство двух центров досуга. Прием студентов-платников пошел без всякой меры, даже минуя экзамены. На факультет графических искусств шли охотно – потому что ФГИ имел репутацию.

Но репутация эта день за днем оказывалась под угрозой из-за политики ректората. Такое количество платников уже невозможно было обеспечить ни натурщиками, ни материалами для гравюр, ни красками, ни холстами. Вообще почти ничем. Собственно говоря, предполагалось, что они – раз уж они платят за образование – могут еще и скинуться на натурщиков, если уж им это так надо. А офорты сделать в одной из специализированных мастерских – вне вуза – за деньги. Во времена величия отечественной книги, то есть в 60-е и 70-е гг., в классе у профессора занималось рисованием 15 – 20 будущих художников книги. В нулевых их стало 80!

Честно говоря, я думаю, что у ректора Цыганенко случилась обычная болезнь этого периода – отравление деньгами. Содержать такую художественную школу – дорого. А ведь в это же самое время пошел расцвет «глянца», табуном повалили рекламисты-макетчики, на рынок ворвались цифровые коллекции с миллионами уже готовых решений – «рви, не хочу». Из регионов потянулись молодые дизайнеры-любители из «компьютерщиков», которым нужна была справка об окончании двухнедельных курсов дизайна в престижном московском вузе. Опытнейшие люди, которые оставались тут преподавать просто из верности художественной школе, сели на зарплаты в 8 – 15 тысяч рублей. В результате, старейшая художественная школа в МГУПе оказалась в «пасынках».

В 2009 году завкафедрой иллюстрации Котляров стал просить повысить оплату работы натурщиков (к тому времени их осталось два – три на 500 студентов – дальше уже было невозможно ) и получил отказ. Пришлось закупить манекены.  В мае 2009 года, незадолго до окончания учебного года, Цыганенко сообщил деканам факультетов, что придется сократить до 20% персонала. На кафедре у Котлярова в этот момент было 28 педагогов. От него ректорат потребовал уволить четверых. Соседние дизайнеры безропотно выполнили указание ректора. А Котляров отказался. На кафедре не было лишних, увольнения грозили разрушить сложившуюся систему преподавания основополагающих для художника предметов – рисунка и живописи.  Но Цыганенко решил, что художники хотят слишком многого. Для начала Котлярову был вынесен выговор за невыполнение приказа о сокращениях штатов. Затем ректорат предпринял попытку через голову Котлярова уволить часть сотрудников кафедры. Их стали вызывать по одному и настаивать на увольнении.  Ректорат им выслал письменные уведомления (которые позже были дезавуированы в силу их незаконности).

На что рассчитывал  Цыганенко? Трудно сказать. Видимо, высока уже была уверенность в себе, инерция. Но преподаватели двух кафедр ФГИ ответили неожиданно – они провели пресс-конференцию, на которой заявили о предупредительной забастовке и том, что 24 из 28 сотрудников кафедры рисунка готовы уволиться в знак протеста.

Как рассказывают, ректор Цыганенко временами впадал то в смирение, то в бешенство. С одной стороны, он прошел с этими педагогами двадцать лет, с другой – его подогревало его ближайшее окружение. Да и не все на факультете поддерживали бунтовщиков. Всегда находятся люди, которые говорят: «Тише! Тише! Не дай бог вмешается Минобр, всем только хуже будет». И все-таки победило бешенство и уверенность в своем превосходстве. Цыганенко отступил на шаг, а затем решил вести дело к разгрому мятежной кафедры.

Я случайно попал  на первую пресс-конференцию двух преподавателей В.Косынкина и В.Шишкова. Написал несколько фраз в своем ЖЖ, я получил более 300 комментариев студентов, выпускников и преподавателей МГУП о безобразной организации учебного процесса, о тяжких условиях, в которые поставлена знаменитая школа художников книги. Это были очень искренние голоса. Затем состоялась встреча выпускников «Полиграфа», на которой были  художники, имена которых уже вписаны в историю отечественного искусства книги и графики  – Н.Калинин, А.Троянкер, А.Юликов и др. Никто из них не хотел публичного скандала. Но они пришли, потому что речь шла о судьбе «школы как таковой». Такой школой нельзя пожертвовать. Об этом уже высказались и Московский союз художников, и Академия художеств, и Третьяковская галерея.

4 декабря 2009 года педагоги заявили, что проведут вторую забастовку. Потому что они видят намерение ректора административно задушить Котлярова и большую группу его коллег, довести их до увольнения. Этих педагогов исключают из учебно-методической комиссии, стремятся поймать на нарушении дисциплины. Вместо того чтобы найти разумное решение, ректорат организует встречные действия – на письмо в поддержку Котлярова с 300 подписями сейчас организована кампания подписей против факультета графических искусств. Распространяют слухи о какой-то «рейдерской атаке» на Цыганенко, студентов пытаются убедить в злонамеренности действий педагогов. Почему все это происходит? Вероятно, ректор Цыганенко – а у него наступил пенсионный возраст – решил уйти из вуза с репутацией человека, который погубил одну из трех лучших школ подготовки художников-графиков в России.

Это будет очень запоминающееся событие. Особенно теперь, когда Россия собирается «модернизироваться» и с кем-то там конкурировать на мировом уровне по части креативных достижений.