Безымянная столовка стала символом адекватности цены и качества для международного аэропорта – это подтверждение того, куда заводит монополизм

Еда на борту «
Аэрофлота» в советское время у многих ассоциировалась с Аркадием Райкиным. Для тех, кто забыл или вообще не видел – 1974 год, спектакль «Люди и Манекены», авторы сценария сам Аркадий Исаакович, а еще Михаил Жванецкий и Лион Измайлов, что говорит само за себя.
Взлетает новейшая разработка гражданской авиации «ТУ-154», красавица-блондинка-стюардесса ставит перед, как сейчас сказали бы, лицом кавказской национальности в папахе и с четками традиционный «аэрофлотовский» поднос с курочкой и икорочкой. Аркадий Райкин с толком и расстановкой
поедает бутерброд с красной икрой и рассуждает о дефиците как двигателе общественного прогресса: «Достал дифсит, вкуссс – списифиский».
Спустя четверть века, казалось бы, тема дефицита вообще не актуальна. Но именно на «дефицит» торговых точек сегодня списывают высокую цену и неадекватное качество питания в аэропорту и на борту самолета.
Впрочем, изысками в советском «Аэрофлоте» кормили далеко не на всех рейсах, а в основном – на международных. Сегодня же проблема стоит иначе – кормят везде по-разному, часто за отдельные деньги, причем немалые. Хотя все в мире относительно.
И пример низкобюджетных компаний (а из названия автоматически вытекает, что низкие цены являются следствием экономного бюджета) в этом плане очень показателен.
Впервые услугами европейского «дискаунтера»
AirBerlin я воспользовался год назад. Летел из Берлина на Мадейру (время в пути чуть более 5 часов), базовая цена при глубине бронирования в два месяца без различных сборов около 100 евро, топливный сбор – 35 евро, за обеспечение контроля безопасности – 3 евро. К этому добавляется еще 30 евро (сервисный сбор вне зависимости от количества билетов), а в итоге полет на почти 4 000 км обойдется примерно в 150 евро в один конец. Куда можно улететь за 6 500 рублей в России, каждый может проверить сам.
Сайт авиакомпании известил, что я мог рассчитывать на бесплатный сэндвич. Посмотрел в платное меню. В нем представлено 18 (!) различных блюд (в том числе детские и вегетарианские), приготовленных под руководством шеф-повара ресторана «Занзибар» на острове Зильт, курорта в Северном море, по цене от 6 до 10 евро. Или в моем случае примерно 4 – 6% от итоговой стоимости авиабилета. Много это или мало? Не думаю, что очень много. Могла ли авиакомпания заведомо включить стоимость авторской кухни в цену билета? Могла, и увеличила бы тем самым свой оборот по продаже этих блюд. Но не сделала этого, оставив возможность выбора за самим пассажиром.
Мне оценить качество занзибарских блюд не удалось, вместо сэндвича бесплатно выдали горячие блюда и салат. Не знаю, насколько они были авторскими, но вполне съедобными. За эти же деньги на борту другого летающего в Россию низкобюдежетного перевозчика – латвийской airBaltic, можно отведать омлет (8 евро), лосось или шашлык со стаканом вина или сока (9 евро), вегетарианское блюдо обойдется в 12 европейских единиц, а кошерное – в целых 29. Последние два не пробовал, лосось – довольно вкусный для самолетной кухни, и белое вино неплохое. Дорого это или дешево? По сравнению с ценами на билеты – дороговато. Но не потому, что почти 400 руб. – запредельная цена за кусочек рыбы с гарниром и бокал вина, а потому, что билеты недорогие.
Впрочем, у еще одного немецкого дискаунтера –
Germanwings, все значительно проще. Happy Snack – 4,8 – 5,5 евро за бутерброд и напиток. Если для полного счастья бутерброда не хватило, то можно выпить бокал вина еще за 4 евро. И все опять в пределах той же десятки европейских единиц. Но и до Штутгарта из Москвы со всеми накрутками и платежами можно долететь за 90 евро.
Без изысков, но очень недорого. Казалось бы, включи питание, добавь десяточку, получится сотня. Никто и не заметит. Но авиакомпании этого не делают, оставляя свободу выбора и возможность принести бутерброд или кусочек курицы с собой. Вспоминая детство, могу сказать, что именно так поступала мама, с которой мы летели по 6 часов в «АН-24», где из «продуктовых» услуг была только вода минеральная и конфеты «Взлетные».
В конце концов, самолет – не летающий ресторан (бизнес-классы и бизнес-джеты – не в счет), а средство передвижения, которое должно быть в первую очередь полностью безопасным (от техники до персонала), пунктуальным, а уже потом достаточно комфортным, обязательно адекватно заплаченным деньгам.
Но это в воздухе, а что же на земле? Здесь ситуация несколько иная. Берлинский «Тегель», откуда летает AirBerlin, не самый комфортабельный в мире аэропорт, маленький, с очень неудобной круговой конфигурацией и явно не приспособленный к нынешнему пассажиропотоку в 14,5 млн человек в год (у «Шереметьево» по итогам 2008 года было 15,2 млн). В нем 15 различных точек питания (в «Шереметьево-2» их почти два десятка), назвать их очень качественными сложно. Казалось бы примерно одинаковая картина.
Но различие все же есть. У нас большинство этих точек принадлежат ООО «
Аэропит-Сервис», которое само себя называет проще и привычнее уху советского человека – «комбинат питания аэропортов Шереметьево». Эта питающая пассажиров компания имеет хорошо организованную структуру управления, совет директоров, отдел маркетинга, управление экономической безопасности, контрольно-ревизионную группу и даже заместителя генерального директора по связям с общественностью. Абсолютно очевидно, что это не делает услуги общепита в аэропорту дешевле.
В берлинском аэропорту комбината питания не встретишь, как и дорогих ресторанов. Кофейный фаст-фуд представлен
Starbucks, куриный –
Burger King, со стандартными для этого города ценами. В рижском аэропорту почти целый этаж занимает символ национальной кухни – ресторан быстрого питания
Lido. Цены опять-таки общие для Риги.
Впрочем, на вопрос: «Где можно недорого поесть в Терминале 2?» – сайт аэропорта «Шереметьево» дает честный ответ: «В столовой на 4 этаже». Рекламы и указателей у этого заведения нет. И ничего плохого сказать о нем не могу – не был. Но то, что безымянная столовка стала символом адекватности цены и качества для международного аэропорта, лишнее подтверждение того, куда заводит монополизм.