Petropavlovsk: риск «Петра и Павла»

Английский золотодобытчик Petropavlovsk воспользовался ростом цен на золото, чтобы рассчитаться с долгами. Это может привести к росту капитализации компании, которая стремится попасть в индекс FTSE 100.

Если Petropavlosk действительно попадет в индекс FTSE 100, это будет первая в данном индексе компания, чей бизнес связан исключительно с Россией. Из стран СНГ до сих пор в FTSE 100 – фондовом индексе лучших британских фирм – представлен только Казахстан, причем сразу двумя взаимосвязанными предприятиями – Eurasian Natural Resources Corporation и Kazakhmys.

Финансовые показатели Petropavlosk выглядят фантастически на фоне кризиса. По итогам первого полугодия 2009 года, рост выручки (к первому полугодию 2008 года) – 47%, выручки от продажи золота – 80%, EBITDA – 85%, чистой прибыли – 400%. Рентабельность по чистой прибыли составила 35% (в первом полугодии 2008 года – 10%).

Два ключевых фактора роста – девальвация рубля, которая позволила снизить затраты, и рост добычи золота. Средняя цена продажи золота выросла всего лишь на 2% (речь идет о первом полугодии), а значит, раз во втором полугодии цена золота побила исторические рекорды, результаты года в целом обещают стать еще более привлекательными.

На этой неделе Petropavlovsk объявила о досрочном выкупе облигаций на сумму $140 млн, а некий анонимный представитель компании (не исключено, что это был ее гендиректор Павел Масловский) заявил «Ведомостям» http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2009/11/16/218939, что у Petropavlosk теперь есть шанс попасть в FTSE 100.

Petropavlosk – новое название фирмы, которая долгие годы была известна как Peter Hambro Mining. Питер Хамбро – один из основателей и ключевых акционеров компании, сейчас занимает в ней пост председателя совета директоров. Переименование было одобрено акционерами в сентябре и, как говорится в последнем отчете компании, отражает изменение ее статуса. Весной акции Peter Hambro были переведены из списка AIM, рискованных альтернативных инвестиций, в основной список Лондонской фондовой биржи, причем сразу попали в индекс FTSE 250. Как говорится в полугодовом отчете Petropavlosk, административные расходы на перевод акций из одного списка в другой составили $5 млн.

«За 15 лет бизнес группы изменился до неузнаваемости – от небольшого золотодобытчика до крупного, многопрофильного холдинга. В результате, совет директоров компании решил, что ее нынешнее название более не отражает истинную природу ее бизнеса и рекомендовал акционерам изменить название на Petropavlovsk PLC. Поскольку практически все активы группы и все ее сотрудники находятся в России, совет директоров выбрал название Petropavlosk, так как это российское название с историческим значением. От Петропавловской крепости на западе страны в Санкт-Петербурге до города Петропавловск-Камчатский на востоке, название Петропавловск – хорошо известно по всей России. Одновременно имена Петр и Павел в слове Петропавловск отражают роль Питера Хамбро и Павла Масловского как основателей Группы», – говорится в отчете Petropavlosk за I полугодие.

Какие же риски грозят в России столь успешной британской компании? Некоторые связаны как раз с Петром и Павлом.

«Рост и успех Группы в значительной мере зависят от вклада ключевого персонала, в частности Питера Хамбро и Павла Масловского. Нет никакой уверенности, что их услуги будут и далее доступны Группе. Группа не имеет страховки «ключевого персонала», и, в связи с высокими рисками, ассоциирующимися с ведением бизнеса в России, нет никакой уверенности, что Группа сможет приобрести такую страховку по приемлемым ставкам или даже по любым ставкам», – говорится в отчете Petropavlosk за 2008 год.

Слишком высокие ставки страхования рисков в России отмечены в отчете еще раз, когда Petropavlosk предупреждает инвесторов, что страховое покрытие ее рисков в целом, в частности, от природных или техногенных катастроф может оказаться неадекватным. При этом, хотя уже сейчас некоторые риски компании не застрахованы или сумма страховки неадекватна, «страховые полисы могут оказаться в дальнейшем недоступны компании на экономически приемлемых условиях».

Вот так. Риски России оказались слишком дорогими, чтобы их застраховать. Даже для компании, которая чувствует себе более чем прекрасно в разгар мирового кризиса.

Действительно, известных предпринимателей в России часто расстреливают, похищают, сажают в тюрьму, принуждают к бегству за рубеж или, наоборот, не выдают им въездные визы. Риск, что с предпринимателями что-то случится, у нас весьма высок, а значит, страховые платежи могут быть слишком обременительны. Ведь чем выше вероятность риска, тем больше приходится платить за страховку.

С другой стороны, как оценить вклад успешного российского предпринимателя в стоимость компании? Сколько стоит «Лукойл» без Алекперова? НЛМК без Лисина? «Вимм-Билль-Данн» без Якобашвили? «Новатэк» без Михельсона? «Северсталь» без Мордашова? «Русал» без Дерипаски?

Цена тех, у кого в России получается делать бизнес, пока слишком велика. Ведь это люди, которые понимают, как уберечь компанию от множества местных рисков. Так, чтобы инвесторов можно было не пугать их длинным списком и предупреждать практически только об одном – о слишком дорогом страховании.