ФТС дезавуировала младенца

Если посмотреть на перспективы России через призму широко звучащих со стороны власти деклараций и стратегий, то будущее предстает в весьма оптимистичном свете.

В России в ближайшее десятилетие начнется и успешно разовьется диверсификация экономики. Коррупция снизится, институты развития заработают в полную силу вместе с усовершенствованной судебной системой. Упадут административные барьеры и задышит полной грудью бизнес. Расцветут инновации. Наконец, Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана уверенно превратится в Единое экономическое пространство и гармонизируется с Евросоюзом. Рубль станет одной из резервных валют, а в Москве поселится международный финансовый центр. Да много еще каких позитивных вещей произойдет.

Среди всего перечисленного нет ничего такого, что было бы в принципе невозможно. По крайней мере, теоретически законам природы и состоявшемуся опыту некоторых других стран достижение большинства таких целей не противоречит. Необходимо только продемонстрировать последовательность действий и государственных решений, дееспособность, эффективность и качество государства.

Но все время что-то мешает. И очередной пример этого «чего-то» – предложение российской таможни переделать заново, а то и просто дезавуировать живущего всего три недели младенца – Таможенный союз. Демарш ФТС – еще одна иллюстрация по меньшей мере двух связанных проблем, которые проявляются то тут, то там с прискорбной регулярностью.

Первая проблема состоит в том, что само государство из раза в раз с легкостью принимается говорить о том, что все равно ничего не получится и невозможно что-то сделать или из-за сложности задачи, или еще по каким причинам непреодолимой силы. Буквально на каждом шагу едва ли не главным аргументом скептиков той или иной новации становится тезис о том, что любое решение проблемы есть довольно сложная институциональная и управленческая задача, в процессе реализации которой, к тому же, не избежать большой коррупции и мошенничества. Ну а раз это сложно, всяческих злоупотреблений не избежать, а бороться с ними, подразумевается, видимо, что бесполезно, то делать ничего не надо или же надо «все вернуть взад».

Историй, аналогичных плачу ФТС, довольно много: от внедрения новых стандартов и регламентов и до попыток обсуждать налоговые преобразования. Причем когда представители власти в очередной раз начинают резать всю «правду-матку» про то, что все очень трудно и хлопотно, то это даже самими чиновниками и всеми окружающими часто воспринимается едва ли не позитивно. Как свидетельство тонкого и глубокого понимания властью суровой реальности, а не как фактическое признание весьма скромной эффективности и дееспособности государства.

Другая проблема состоит в том, что попытка управлять реальностью, изымая из нее нечто неудобное или закрывая на это глаза, весьма плохо сказывается и на качестве обсуждения тех или иных ситуаций, и на качестве принимаемых решений. Политически с созданием Таможенного союза вроде все ясно и победительно: перспективы интеграции, общий рынок, глобальная конкурентоспособность, наш ответ ВТО и прочая, и прочая. Но тут же наползает «экономика сюжета». Решение таможенных вопросов – большая и не самая светлая «отрасль народного хозяйства» и административных рынков взаимодействий групп интересов. С созданием Союза здесь меняются правила игры, расстановка сил и «бизнес-модели». Совсем выводить эти вопросы за скобки вырабатываемых политических решений все равно не получается. Потому что тогда качество и полнота этих решений будут заведомо сомнительными, слабо выполнимыми, а результаты могут оказаться для всех неожиданными и «перпендикулярными» задуманным. До 1 июля придется еще много чего явно или неявно подкручивать в новом механизме именно из-за того, что «на самом деле все немного иначе, чем внешне выглядит». Но это же какая головная боль. И тогда смотри «пункт первый»: «а может лучше ничего не менять, ведь может же не получиться».