Как грамотно позаимствовать бренд

Красивое слово «брегет», не так ли? И звучит не по-нашему, не то что какая-нибудь «весна» или «заря». И ассоциации вызывает правильные, дорогие. А если его еще и написать, как в оригинале, «Breguet», то сразу видно, что вещь не наша. И если использовать это слово как товарный знак, например, для новой линии одежды, то и раскручивать бренд особенно не надо: швейцарцы с Пушкиным уже до вас все сделали. Наверное, закон не позволит это сделать, все-таки бренд чужой? Но, оказывается, нет, все может получиться. Получилось же у ООО «Риттер-Джентльмен» из Москвы зарегистрировать товарный знак «Breguet» в России в отношении одежды, обуви и головных уборов, а затем уступить его загадочной Международной деловой компании «Тессир Партнерс ЛТД», Тортола, Британские Виргинские Острова. И это, несмотря на то, что часы «Breguet» известны в России уж, по крайней мере, со времен Пушкина, а товарный знак охраняется в России в отношении часов с 1991 года.

Идея плодотворная, трепещите, буржуи. «Джентльмены» получили регистрации в России в отношении одежды и на Vacheron Constantin, и на Jaeger LeCoultre. Жаль, что не получилось в отношении Bentley и Blancpain в 2003 г., видимо, кто-то в Роспатенте проявил принципиальность. Но не надо отчаиваться, дорогих часовых и прочих марок еще много.

Пиратство в отношении товарных знаков, вообще говоря, идея совсем не новая. Мои американские коллеги рассказывали, что в 50-х годах прошлого века некий предприниматель пытался регистрировать известные чужие заграничные бренды, но быстро в этом бизнесе разочаровался, так как американские суды твердо придерживаются библейского принципа, гласящего, что нельзя жать там, где не сеял. У нас основоположником товарнознакового пиратства явилось в начале – середине 90-х Московское патентбюро. Среди его трофеев были Paclan, Kirin, Forbes, Jurassic Park, Grolsch, и несколько десятков других узнаваемых заграничных марок. Большинство регистраций, впрочем, было позже аннулировано, и знаки зарегистрировали их настоящие владельцы. Автору блога довелось в этих делах представлять интересы владельцев двух последних брендов.

Потом наступило время предпринимателя, назовем его Z, который действовал гораздо тоньше своего предшественника. В отличие от того, он за знаки слишком дорого не просил, и владельцы известных и не очень брендов, взвешивая, что им быстрее и надежнее: заплатить тысячу другую у.е. или вступать в длительную тяжбу с неочевидным исходом, часто выбирали первое. По разным подсчетам, г-н Z подал на имя разных контролируемых им российских и зарубежных компаний от 3 до 5 тысяч заявок на регистрацию товарных знаков! Апофеозом было, пожалуй, дело по знаку Starbucks, когда г-н Z сначала добился прекращения охраны знаков американской кофейной сети на основании неиспользования, а затем и сумел зарегистрировать на имя созданного для этой цели ООО «Старбакс» одноименный знак. Однако в этом случае умеренность г-ну Z изменила, и американцы, которых в Роспатенте и российских судах представляла Baker & McKenzie, на сделку не пошли, а бренд отсудили.

Под давлением разгневанной мировой общественности Роспатент был вынужден волевым решением объявить г-на Z персоной нон грата, а по всем новым заявкам выносил отказные решения. Г-н Z в монастырь не ушел, а создал свою фирму патентных поверенных и теперь зарабатывает представлением интересов других лиц.

Во второй половине 2000-х пиратство стало понемногу сходить на нет, но нельзя сказать, что оно исчезло и Роспатент эффективно ему противостоит. Появились узкие специалисты, типа Britannic Intellectual Property Agency Limited, у которого, кроме имени и лондонского адреса, вряд ли есть еще что-то английское и которому почему-то полюбились известные итальянские кофейные марки Illy, Danesi, Lavazza, Segafredo, Molinari, ну, и заодно нестлевское Nespresso.

Однако вернемся к тому, с чего я начал, – часам и одежде. Тут, казалось бы, не все так просто, ведь любой мало-мальски разбирающийся в товарных знаках специалист скажет вам, что товарные знаки охраняются в отношении определенных товаров, для которых они зарегистрированы. Так что бери, скажем, Ferrari и регистрируй его для средства от ожирения. Однако в развитых странах на этот случай давно есть решение. В Европе, например, законодательство о товарном знаке Сообщества (сommunity trade mark) предусматривает, что в случае подачи возражения правообладателем старшего товарного знака более поздний тождественный или сходный товарный знак не подлежит регистрации, если товары или услуги, для которых он регистрируется, неоднородны товарам или услугам, в отношении которых охраняется старший товарный знак. Сказанное применимо к ситуации, когда старший товарный знак пользуется репутацией в ЕС либо в его государстве-члене и использование заявленного знака без уважительного причины может повлечь извлечение незаслуженной выгоды из различительной способности или репутации старшего товарного знака либо нанести им ущерб.

Если внимательно прочитать процитированную норму, а заодно ознакомиться и с европейской судебной практикой, то становится понятно, почему в нормальных юрисдикциях ситуация, подобная описанной выше, невозможна. Европейские законы и правоприменение основаны не на механическом установлении сходства товаров, а исходят из уважения права собственности, тех инвестиций времени, сил и средств, которые нужны для создания успешного бренда, и не поощряют получения конкурентных преимуществ за счет чужих усилий.

Справедливости ради надо сказать, что президиум Высшего арбитражного суда РФ в своих постановлениях уже по крайней мере дважды указал на недопустимость использования экономических преимуществ, полученных в результате продолжительного использования старшего товарного знака. Совместное Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского Кодекса Российской Федерации» предписывает нижестоящим судам по собственной инициативе и исходя из фактических обстоятельств дела признавать недействительными решения Роспатента и обязывать последнего аннулировать товарный знак, в случаях когда в действиях лица по регистрации знака усматривается злоупотребление правом или недобросовестная конкуренция. Однако, похоже, Роспатент указания судов, не говоря уже о зарубежной практике, мало интересуют. А зря. Ведь для вступления в ВТО требуется не только формальное соответствие российских законов минимальным требованиям TRIPs (Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности), но и такое применение этих законов, за которое не было бы стыдно в приличном обществе. А пока этого не произойдет, у нас вольготно будут себя чувствовать «правообладатели» из Тортолы. Или Тортуги?