Стать второй Нигерией

Застой и в нефтегазовом секторе и во всей экономике можно во многом объяснить деньгами, которые не работают, а находятся в плену у своих владельцев. Если нефтегазовые компании в общем-то успели более-менее оправиться от кризисного шока и вновь начать чувствовать себя уверенно вместе с выросшими ценами на энергоносители, то, например, до нефтесервисных предприятий денежный поток еще не дошел.

Доверие к инвестициям как к способу надежного сохранения и преумножения капитала внутри страны временно сломано. Период кризисной апатии, казалось бы, позади, но риски остались в головах, а деньги – в кошельках. О наличии свободных средств в стране можно следить хотя бы по росту депозитов в государственных банках – это индикатор наличия денег у населения. У институциональных инвесторов ситуация такая же.

Заглядывая в среднесрочную перспективу, можно сказать: с нефтью все должно быть сравнительно прогнозируемо и понятно. Да, колебания цен могут быть достаточно существенными (30% отклонения в обе стороны не должны никого удивлять), но потребление черного золота в ближайшие 5 – 7 лет будет увеличиваться, несмотря на более активное развитие альтернативных видов энергогенерации и способов энергопотребления. Пока, к сожалению, сторонникам активного внедрения этих технологий, особенно в промышленности, придётся набраться терпения (подробнее об этом в одном из моих предыдущих постов).

Россия на глобальном топливном рынке будет оставаться одним из основных игроков, и роль нефтедобытчика и поставщика по-прежнему сохранится за нами, а вот с амбициями регулятора и статусом энергетической сверхдержавы все сложнее. Если не будут реализованы положения, прописанные в Энергетической стратегии-2030, хотя бы отчасти, не получит импульса организация производств оборудования для нефтехимической промышленности, не начнётся реальная активная биржевая торговля нефтью и нефтепродуктами – дело с мертвой точки не сдвинется, и мы будем по-прежнему операторами первичного сырья, а это от сверхдержавности очень далеко.

Собственно, по большому счету сейчас у России два пути:

– Прилагать титанические усилия для диверсификации экономики, пусть и на базе энергетики, но с уклоном в высокотехнологичное машиностроение и химический синтез, снижая долю чистых нефтегазовых доходов в формировании бюджета до 45% в ближайшие 5 лет, а в более отдаленной перспективе и до 30% (впрочем, и к 2030 году, на мой взгляд, как минимум треть бюджетных денег будут обеспечивать именно экспорт нефти и газа. И это в лучшем случае)

– Стать второй Нигерией. Хотя справедливости ради стоит обратить внимание на то, насколько активно в этой стране сейчас стали находить применение технологии сжижения и компримации газа, производства сжиженных углеводородных газов и т.д.

Второй сценарий развития при всей пессимистичности и жесткости не может не привлекать легкостью реализации и краткосрочными выгодами. И хотя никто всерьез не собирается идти этой дорогой, сам факт ее существования, похоже, мешает сосредоточиться на более разумной линии развития экономики.